Истории

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Более семисот лет назад, при Дан-но-ура, в проливах Симоносэки, произошло последнее сражение, положившее конец долгому противостоянию между Хэйкэ, или кланом Тайра, и Гэндзи, или кланом Минамото. Там произошла окончательная гибель Хэйкэ, включая их женщин и детей и младенца-императора, который теперь упоминается как Антоку Тэнно. И это море и берег были населены привидениями на протяжении семи сотен лет... Странные крабы, которых можно найти здесь, называются крабами-хэйкэ; на их спинках можно разглядеть человеческие лица, и они считаются духами воинов Хэйкэ. На побережье случается много удивительных вещей, которые можно увидеть и услышать. Темными ночами тысячи призрачных огней парят над берегом или мелькают над волнами; эти тусклые огни рыбаки называют они-би, или огнями демонов. Всякий раз, когда подымается ветер, из моря доносятся сильные крики, похожие на воинственный клич.

Раньше Хэйкэ были более беспокойными, чем теперь. Они появлялись вокруг судов, проходящих ночью, и пытались их потопить. Всегда они следили за пловцами, чтобы утащить их на дно. Чтобы успокоить их, в Акамагасэки был сооружен буддистский храм Амидадзи. Также около берега было основано кладбище, на котором были сооружены памятники с именами утонувшего императоpa и его наиболее значительных вассалов. За упокоение их душ там регулярно отправлялись буддистские службы. После постройки храма и сооружения могил Хэйкэ стали меньше тревожить, чем прежде, но все равно время от времени продолжали совершать странные вещи, доказывая, что они не обрели полный покой.

Несколько столетий назад жил в Акамагасэки слепой человек по имени Хоити, который был знаменит благодаря своему искусству декламации и игре на биве. С детства он был обучен технике рассказа и игры, а в юности превзошел своих учителей. Как профессиональный бива-хоси, он прославился в основном благодаря своим декламациям историй Хэйкэ и Гэндзи; и говорят, что, когда он пел песню о битве при Дан-но-ура, "даже домовые (кидзин) не могли удержаться от слез".

Вначале Хоити был очень беден, но нашелся хороший друг, который помог ему. Священник храма Амидадзи любил поэзию и музыку и часто приглашал Хоити в храм, где тот играл и пел. Впоследствии, будучи увлечен замечательным дарованием парня, священник предложил Хоити поселиться в храме, и это предложение было с благодарностью принято. Хоити дали комнату в здании храма, и, в обмен на пищу и жилье, он должен был лишь выступать иногда перед священником, а в остальное время был свободен.

Одной летней ночью священника вызвали, чтобы совершить буддистскую службу в доме умершего прихожанина, и он отправился туда с помощником, оставив Хоити одного в храме.

Это была жаркая ночь, и слепой человек отдыхал в прохладе на веранде перед своей спальней. Веранда выходила в небольшой сад в задней части храма Амидадзи. Там Хоити ждал возвращения священника и пытался скрасить одиночество, играя на биве. Пришла полночь, но священник не появлялся. Было еще достаточно тепло, чтобы находиться вне дома, и Хоити оставался на улице. Наконец он услышал отголоски шагов, приближавшихся от задних ворот. Кто-то пересек сад, подошел к веранде и остановился прямо перед ним, но это не был священник. Низкий голос назвал имя слепого человека, грубо и бесцеремонно, в манере самурая, подзывающего подчиненного:

– Хоити!

– Хай! – ответил слепой человек, испуганный грозным голосом. – Я слепой! Я не могу узнать, кто зовет!

– Не нужно бояться, – сказал незнакомец более мягко. – Я остановился около этого храма и был послан к вам с вестью. Мой нынешний господин, человек чрезвычайно высокого положения, теперь находится в Акамагасэки со многими знатными спутниками. Он желал увидеть место сражения при Дан-но-ура и сегодня посетил то место. Будучи наслышан о вашем искусстве рассказывать историю об этом сражении, теперь он желает послушать ваше выступление, поэтому вы возьмете свою биву и пойдете со мной к дому, где вас ожидает августейшее собрание.

В те времена приказу самурая нельзя было не повиноваться. Хоити обул свои сандалии, взял биву и пошел с незнакомцем, который вел его весьма умело, но заставлял идти очень быстро.

Рука, которая вела его, была словно из железа. Звон, раздававшийся при каждом шаге воина, доказывал, что он был полностью вооружен – вероятно, он охранял дворец. Первая тревога Хоити прошла. Он стал воображать, что к нему пришла большая удача. Помня слова посланца о "человеке чрезвычайно высокого положения", он подумал, что господин, который пожелал услышать декламацию, не может быть меньше, чем дайме первого класса.

Самурай остановился, и Хоити понял, что они достигли больших ворот; он удивился, так как не мог вспомнить ни одних больших ворот в той части города, кроме главных ворот Амидадзи.

– Каимон! – крикнул самурай, и послышался звук открывающихся ворот. Они вошли, пересекли сад и снова остановились перед каким-то входом. Посланец закричал громким голосом:

– Эй, там, внутри! Я привел Хоити.

Затем послышались звуки быстрых шагов, скольжения ширм, открытия противодождевых дверей и голоса беседующих женщин. По языку женщин Хоити понял, что они служанки в чьем-то благородном доме, но так и не смог догадаться, куда попал. На размышление у него не было много времени. Ему помогли преодолеть несколько каменных ступеней, на последней из которых предложили снять сандалии, а затем рука женщины повела его по бесконечным коридорам, пол которых был устлан отполированными досками, и вокруг угловых колонн, которых было слишком много, чтобы запомнить направление, и по удивительной ширины полу, выложенному циновками, в середину какого-то большого помещения. Ему показалось, что там собралось множество знатных людей: шелк шелестел, как листва в лесу. Он слышал также шум тихих голосов, а речь была дворцовой речью.

Хоити сказали, что он может отдохнуть, и он нашел приготовленную для него подушку для колен. Заняв свое место и настроив инструмент, он услышал голос женщины, которую он посчитал родзё – смотрительницей, осуществлявшей надзор за служанками:

– Теперь поведай историю Хэйкэ под аккомпанемент бивы.

На полное описание событий ушло бы множество ночей, поэтому Хоити рискнул задать вопрос:

– Так как все рассказывать очень долго, какую часть из этой истории желают услышать августейшие особы?

Голос женщины ответил:

– Расскажите историю сражения у Дан-но-ура, ибо печаль по ней наиболее глубока.

Тогда Хоити возвысил голос и запел песню о битве в волнующемся море, чудесным образом заставляя свою биву передавать напряженную работу весел и движение мчащихся судов, шум и свист стрел, крик и топот людей, удары металла о шлемы, погружение убитых в пучину. По обе стороны от него, в перерывах исполнения, он мог слышать голоса, бормотавшие похвалу:

– Какой изумительный исполнитель!

– Никогда в нашей провинции не слыхали подобной игры!

– Во всей империи нет такого певца, который бы сравнился с Хоити!

Преисполнившись новых сил он играл и пел еще лучше, чем прежде, и вокруг углублялась тишина восхищения. Но когда, наконец, он дошел до того места, где рассказывалось о судьбе красивых и беспомощных, о вызывающей жалость гибели женщин и детей, о смертельном прыжке Нии-но Амы с императорским младенцем в руках, тогда все слушатели вместе издали один долгий, долгий мучительный стон. Затем они стали плакать и причитать так громко и так безудержно, что слепца напугала глубина и неизбывность навеянной печали.

Рыдания и вопли продолжались долгое время. Но постепенно жалобные звуки замерли; и снова, в наступившей тишине, Хоити услышал голос женщины, которую он посчитал родзё.

Она сказала:

– Хотя мы были уверены, что вы очень искусный игрок на биве и не имеете равных в декламации, до сегодняшней ночи мы не знали, что вообще кто-нибудь может быть таким искусным, как вы. Наш господин очень доволен и говорит, что он намеревается одарить вас подобающей наградой. Но он желает, чтобы вы выступали перед ним каждую из последующих шести ночей, после чего он, вероятно, направит свои стопы в обратный путь. Поэтому завтра ночью вы должны прибыть сюда в тот же самый час. Самурай, который сегодня вечером привел вас, будет послан за вами... Есть еще кое-что, о чем мне было приказано предупредить вас. Требуется, чтобы вы не говорили ни с кем о вашем визите сюда, пока наш августейший господин будет находиться в Акамагасэки. Поскольку господин путешествует инкогнито, он требует, чтобы вы не упоминали об этом... Теперь вы можете возвратиться в ваш храм.

После того как Хоити должным образом выразил свою благодарность, женщина взяла его за руку и отвела к выходу из дома, где их ожидал тот самый самурай. Он привел слепца к веранде в задней части храма и попрощался.

Уже почти рассвело, когда Хоити переступил порог храма; но его отсутствие не было замечено, так как священник, вернувшись очень поздно, предположил, что он спит. Днем Хоити смог отдохнуть. Он так никому и не сказал о своем странном приключении. В середине следующей ночи самурай вновь прибыл за ним и отвел его к августейшему собранию, где тот исполнил другую декламацию так же успешно, как и предыдущую. Но в этот раз его отсутствие в храме было случайно обнаружено, и после его возвращения утром он был вызван к священнику, который обратился к нему с любезным упреком:

– Мы очень беспокоились о вас, друг Хоити. Вам, лишенному зрения, выходить в одиночку в столь поздний час опасно. Почему вы ушли, не сказав нам об этом? Я мог бы приказать слуге сопровождать вас. И где же вы были?

Хоити уклончиво ответил:

– Простите меня, добрый друг! Я должен был заняться кое-каким частным делом и не мог отложить это до утра.

Священник был скорее удивлен, чем обижен, уклончивостью Хоити: он чувствовал, что дело нечисто, и стал подозревать что-то дурное. Он боялся, что слепой был околдован или введен в заблуждение каким-то злым духом. Он не больше не задавал вопросов, но в тайне проинструктировал слуг храма следить за передвижениями Хоити и следовать за ним в случае, если он снова оставит храм после наступления темноты.

Следующей ночью было замечено, как Хоити уходил из храма, и слуги немедленно зажгли свои фонари и последовали за ним. Но была дождливая и очень темная ночь, и прежде чем они смогли добраться до большой дороги, Хоити исчез. Очевидно, он шел очень быстро, что было странным, учитывая его слепоту, ведь дорога была в плохом состоянии. Люди спешно отправились по улицам, расспрашивая о Хоити в каждом доме, который он мог бы посетить, но никто не смог дать им никаких сведений о нем. Наконец, когда они возвращались к храму вдоль берега, их испугали звуки бивы, которая неистово играла на кладбище Амидадзи. Если не учитывать призрачных огней, которые обычно мелькали там темными ночами, было темно. Но люди поспешили к кладбищу и там, в свете своих фонарей, они обнаружили Хоити, который в одиночестве сидел под дождем перед могильным надгробием Антоку Тэнно, играл на своей биве и громко пел о сражении при Дан-но-ура. И позади него, и перед ним – повсюду над могилами подобно свечам горели огни мертвых. Никогда прежде взгляду смертного человека не являлось столько они-би...

– Хоити-сан! Хоити-сан! – кричали слуги. – Вы околдованы!.. Хоити-сан!

Но слепой человек, казалось, ничего не слышал. Напряженно он заставлял свою биву гудеть, звенеть и бренчать; все неистовее он пел о сражении при Дан-но-ура. Они схватились за него и кричали ему в ухо:

– Хоити-сан! Хоити-сан! Идемте с нами домой немедленно!

– Недопустимо прерывать меня таким образом перед этим августейшим собранием! –осуждающе бросил он им в ответ.

Хотя вокруг творилось нечто неладное, слуги не смогли сдержать смех. Уверенные, что Хоити околдован, они схватили его, поставили на ноги и силой быстро повели назад в храм, где по приказу священника с него немедленно сняли влажную одежду. Затем священник настойчиво потребовал у своего друга исчерпывающего объяснения его удивительного поведения.

Хоити долго колебался, прежде чем начал говорить. Но, наконец, понимая, что его поведение действительно встревожило и возмутило доброго священника, он решил нарушить обет молчания и рассказал все, что случилось со времени первого посещения самурая.

Священник сказал:

– Хоити, мой бедный друг, вы теперь в большой опасности! Как плохо, что вы не сообщали мне все это прежде! Ваше замечательное музыкальное искусство принесло вам удивительную неприятность. Знайте же, что вы не посетили ни одного дома в округе, но проводили ночи на кладбище среди могил Хэйкэ; вы были перед могильным надгробием Антоку Тэнно, когда мои люди сегодня ночью нашли вас, сидящим под дождем. Все, что вы представляли, было иллюзией, – кроме просьбы мертвых. После того как однажды вы подчинились им, вы попали в их власть. Если вы снова подчинитесь им после того, что произошло, они разорвут вас на куски. Но рано или поздно они убили бы вас в любом случае... Я не могу оставаться с вами сегодня ночью: меня вызывают в удаленное место, чтобы совершить службу. Но прежде, чем я отправлюсь, я постараюсь защитить ваше тело, написав на нем священные тексты.

Перед закатом священник и его помощник раздели Хоити и с помощью кисточек для письма покрыли грудь, спину, голову, лицо, шею, конечности, руки и ноги и даже ступни ног – все части его тела – текстом священной сутры "Хання-Син-Кё". Когда это было сделано, священник дал Хоити такие наставления:

– Сегодня ночью, как только я уйду, вы должны находиться на веранде и ждать. Вас позовут. Но, что бы ни случилось, не отвечайте и не двигайтесь. Ничего не говорите и сидите не двигаясь, как будто вы медитируете. Если вы пошевелитесь или издадите хоть малейший шум, вас разорвут на куски. Не пугайтесь и не думайте о том, чтобы звать на помощь, потому что ничто не поможет вам спастись. Если вы в точности исполните то, что я вам сказал, опасность минует и вам больше нечего будет бояться.

После наступления темноты священник и помощник ушли, а Хоити сел на веранде, как ему было сказано. Он положил свою биву на настил рядом с собой и, приняв позу для медитации, старался не проронить ни звука, не закашлять и тихо дышать. Так прошло несколько часов.

Затем он услышал отзвук приближавшихся шагов со стороны большой дороги. Шаги вошли в ворота, пересекли сад, приблизились к веранде и остановились прямо перед ним.

– Хоити! – воззвал громкий голос. Слепой человек сдержал дыхание и продолжал сидеть неподвижно.

– Хоити! – грозно прозвучал голос во второй раз.

Затем третий раз – свирепо:

– Хоити!

Хоити остался неподвижен как камень, и голос прорычал:

– Никто не отвечает! Так не пойдет! Я должен узнать, где этот парень...

Раздался грохот тяжелых ног, подымавшихся на веранду. Шаги неторопливо приблизились и остановились около него. Затем несколько долгих минут стояла мертвая тишина, и Хоити чувствовал, как его тело сотрясается от биения сердца.

Наконец грубый голос пробормотал около него:

– Вот бива, но того, кто на ней играет, я не вижу – только два уха!.. Это объясняет, почему он не отвечал: у него нет рта, чтобы ответить; от него ничего не осталось, кроме ушей... Придется отнести эти уши моему господину; я возьму их в доказательство, что его августейшие повеления исполнялись, насколько это было возможно...

В то же мгновение Хоити почувствовал, как железные пальцы схватили его уши и оторвали их! Хотя ему было очень больно, он не издал ни звука. Тяжелые шаги начали удаляться по веранде, спустились в сад, пересекли дорогу и прекратились. Слепой человек чувствовал, как по обе стороны головы сочится густая теплая кровь, но не осмеливался поднять руки... Незадолго до восхода солнца возвратился священник. Он сразу поспешил к веранде, наступил на что-то липкое, поскользнулся и издал крик ужаса, так как, по его словам, при свете фонаря увидел, что это липкое – кровь. Тут же, однако, он заметил Хоити, сидевшего там, в позе для медитации, и увидел, что кровь все еще сочится из его ран.

– Мой бедный Хоити! – закричал пораженный священник. – Что это?.. Вы ранены?

Услышав голос друга, слепой человек почувствовал себя в безопасности. Он зарыдал и сквозь слезы рассказал о том, что пережил этой ночью.

– Бедный, бедный Хоити! – воскликнул священник. – Это моя ошибка! Ох, как я ошибся!..

Всюду на вашем теле были начертаны священные тексты – кроме ваших ушей! Я доверил своему помощнику сделать эту часть работы и поступил очень, очень неправильно, не удостоверившись, что он сделал это!.. Ну, теперь горю не поможешь; мы можем только попробовать вылечить ваши раны как можно скорее... Не стоит унывать, друг, опасность теперь позади. Вас больше не побеспокоят те посетители.

С помощью хорошего лекаря Хоити скоро поправился. История о его странных приключениях распространилась повсюду и вскоре сделала его известным. Многие благородные люди приезжали в Акамагасэки, чтобы послушать его рассказ, и делали ему большие денежные подарки, так что он стал богатым человеком... Но с того времени его называли не иначе как "Мими-наси-Хоити" – "Безухий Хоити".

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Справка

Понятие «привидение» обобщает данные явления, имеющих разное происхождение. Наблюдения в следующих феноменов:

  • Образ человека, чаще умершего, способную парить в воздухе, проходить сквозь объекты, внезапно появляться и исчезать.
  • Существ, имеющих сходство с образом человека (Джек-прыгун, Человек-мотылёк).
  • Замечаемых в небе человеческих гзал, лиц или других частей тела.
  • Зверей и транспортных средств.
  • Неопознанных парящих объектов в виде огней либо облаков.
  • Проявляющихся на фото при его проявке, которых не было в момент съёмке, фотографирования. На плёнке, фотографиях могут проявиться тени, лица, облака, огоньки, нити, висящие в воздухе объекты, и т. п.

S5 Box

Login

Register